Айкидо увиденное во сне

Эта статья была опубликована в журнале Aikido Journal № 4, в декабре 2002. Aikido Journal – французская страница.

Хочу поведать об одном сне. Эта история об одной маленькой особе Кемиу, которая легче воздуха и проворнее света.

Кемиу это дух падения. Это из за него мы падаем и опускаемся, но также из за него мы встаем и поднимаемся. Всегда и везде в мире, когда делается Укеми, каждый раз падая человек встаёт с его помощью. Кемиу, с самого же начала верный, вездесущий и неутомимый спутник всех, кто тренируется в Айкидо. Сегодня он вспоминает.

"До Морихея мне приходилось бездельничать в мире сознания. Конечно, временами приходилось вмешиваться, так как каждый человек когда-либо обязательно падает, но это дело было далеко до того, чтобы всё время посвящать ему. Должен отметить, что с начала двадцатого века обстоятельства на земле очень изменились.

В 1915 году я познакомился с молодым Уешиба, которого беспощадно и бесконечно швырял туда-сюда учитель Такеда. Это было на Хокайдо и я не мог себе представить, какую большую работу создал бы мне маленький человек.

В 1930 г. в Токио он основал Кобукан доджо, который люди прозвали "адским доджо" и не подозревая о том, что это я был во всем виноват. В деле падения, моими компаньонами были Ивата, Иукава, Шиода, Ионекава, Ширата, Акадзава и из их тел, я мог почувствовать удивительную энергию Уешиба Сенсея, когда он отбрасывал кого-либо из них в угол татами.

Например в 1941 г. император Японии Хиро Хито соизволил посмотреть Айкидо. День и число согласовал ученик Уешиба адмирал Такешита. Незадолго до назначенного времени О-Сенсей заболел тяжелейшей желтухой. Иукава и Шиода, которые были отобраны как Уке для демонстрации, одели его и довели до машины, а затем и до зала. Он был совершенно инертен, но только завидев императорскую семью, Уешиба распрямился и неожиданно изменившись прошёл чётким шагом.

Иукава атаковал первым, но обеспокоенный здоровьем О-Сенсея его атаке не хватило стремительности. При первом же падении он понял, Морихея Уешиба нельзя атаковать нереально: он поранил руку и вынужден был уйти с татами. Долго буду помнить страдания молодого Шиода, - что было и моим страданием, - которого в оставшееся время непрерывно швырял О-Сенсей, и то мастерство которое понадобилось мне, чтобы он смог избежать трамв и довести демонстрацию до конца. После окончания зрелища О-Сенсей покинул зал. Как только он оказался в не поля зрения императорской семьи, он впал почти в коматозное состояние.

Таков был этот человек. Его Айкидо не было договором между партнёрами, падение выражением сочувствия со стороны Уке, а единственным средством сохранения физического единства для Уке.

Очевидно, что для меня легко убедительно говорить об этом так как я – падение, и я на себе испытал то, о чём говорю. Но и это правда, что люди, которые со стороны оценивают это, могли испытавать другое чувство ещё при жизни О-Сенсея.


Сокаку Такеда Сенсей

Например Тенрю, чемпион Суммо, Секиваке 1930 года был настроен очень скептически. Он пригласил О-Сенсея в Манчжурию в 1930 году в рамках официального представления Японских боевых искусств. Морихей, исполнивший несколько движений со своим племянником Ину, взял слово и сказал: "Вы наверное думаете, что исполнение этих приемов невозможно без взаимопонимания между нами. И, если кто-то хочет, пусть нападает на этого старика."

Встал Тенрю и принял вызов. О-Сенсей сказал ему: "Вы Тенрю, не так ли? Вы наверное думаете, что такой старик как я, не смог бы вас легко отбросить. А Будо совсем другая вещь, чем вы его представляете."

Здоровенный суммоист, который был выше противника почти на метр, схватил Уешиба из-за всех сил, попытался его поднять и перевернуть. В конце он сам оказался далеко отброшенным без применения силы с помощью Кокю Наге. В тот же вечер Тенрю попросил О-Сенсея принять его учеником.

Проходили годы. Одинокий О-Сенсей постарел в деревне Ивама вдали от всего и без всякого влияния на международное развитие Айкидо.

Распорядителем этого развития был его сын Кишомару Уешиба. Он обучил Айкидо новое поколение тренирующихся, которое произросло в Токио в среде Айкикай. Он был немногим старше своих молодых учеников. Это были: Акирава, Ямагучи, Тамура, Кобаяши, Норо, Йамада, Асаи, Сугано, Чиба… Поэтому его звали Вака Сенсей – молодой учитель.

Конечно, моя помощь и работа нужна была всем, но что-то изменилось. От них не чувствовалось та императивная необходимость полёта, которую я ощущал от рук О-Сенсея.

Падение в руках Кишомару Уешиба превратилось в соучастие, согласие и взаимопонимание между партнёрами. Для определенной ситуации они соглашались на определенное падение, но у этого падения не было былого необходимого и неотвратимого характера. Реально оно было уже не нужно.

Так мой статус окончательно менялся. Я уже не был ветром свободного падения и не был спасителем. Я превратился в зрелищное падение. И в этой метаморфозе потерял естественность и искренность. Представьте, как трудно мне было это перенести, мне, олицетворению спонтанной естественности. Разом потерял внутреннюю основу существования, саму суть, своё я.

Ни один Тенрю уже не пробовал ухватиться за Кишомару и бросить его на землю. Если бы кто-то рискнул, может быть всё пошло бы по другому. Но так не получилось. И ученики без всяких сомнений и колебаний оставили Японию, чтобы поехать на другие континенты учить и развивать то Айкидо, которому их обучил их Дошу, их учитель.

Тогда началось мое преобразование, можно сказать вторая часть моей эволюции. Нужно отметить, что не существует никакой фатальности, никакого закона, в соответствии с которым развитие обязательно означает возвышение, рост и укрепление. В моём случае - очень сожалею, но – эволюция стала синонимом постоянного движения к еще большей глупости.

Бесспорно Европа тот континент, который в этом случае предложил мне наибольшие сюрпризы. А Франция, больше всех из европейских стран, углубилась в дорогу проторённую Айкикай.

Французы придумали один странный ритуал. Этот ритуал придаёт Уке новую роль. И вот как: посередине татами вместо Наге, на длинную деревянную палку надевают веник, а Уке чувствует себя обязанным крутиться вокруг этой инертной деревянной палки, а затем спонтанно и грациозно падает. Для этого никто не нужен. Он сам делает Айкидо. Не смейтесь, пожалуйста. Федерации и школы Айкидо в этой стране в своих программах очень серьёзно проработали роль Уке. Как в театре у Уке есть своя роль. Можно сказать первостепенная роль, так как степень зрелищности полностью зависит от него. Что касается Наге, тот довольствуется обычной и красивой ролью.

Раньше Уке атаковал, Наге же, отбрасывал его/ее с помощью Ирими, Уке падал из-за необходимости, благодаря нападению Наге и характерной для него реакцией. А сейчас уже Уке реально не атакует. Его научили, что он по своей воле, совершенно иррационально должен встать в позицию падения. Наге, вместе с падением Уке, делает сочетаемое движение, чтобы это всё как то походило на правду. Уке падает так, что кроме его желания ему ничто не помогает. Франция добилась того, что изменила логику Айкидо на противоположную, и О-Сенсея – ох святотатство! – поставило на голову.

Вы еще не убеждены? Тогда представьте, что душа вроде моей порхает везде, в каждом углу. Именно так я услышал краем уха, как объяснял только что приехавший из Японии молодой Тисье своему товарищу учителю:

Для нашего Айкидо необходимо дрессировать Уке...

Необходимо “дрессировать”. Дрессировать как в цирке. Как дрессируют животное, чтобы дрессировщик смог проделать свой номер. Если животное не будет дрессированным, и номера не будет, и зритель не придёт.

После того, как поколение учеников Дошу Кишомара Уешиба возглавило международное Айкидо, можно сказать, что версия искусства О-Сенсея, построенное на выкройке хореографии превратилось в обычную форму как в Европе, так и на других континентах.

Я, который видел другую эпоху и другие правила,

могу разделить сожаление Шиода:

Сегодня у Айкидо нет объёма. Оно пустое и бессодержательное. Единственное, что мы видим это неосмысленная имитация реальности и больше ничего. Поэтому сегодняшнее Айкидо, так похоже на танец.

Могу своим удивлением поделиться с Акадзава:

...это всё похоже на заранее приготовленное представление. Вы не думаете, что если всё пойдёт в этом направлении, то Айкидо превратиться в танец? В этом нет ничего несуразного, если доджо будет таким местом, где делаются упражнения, полезные для здоровья. Но с точки зрения Будо, как будто немножечко чего-то не хватает всему этому.

Могу соскучиться вместе с Сайто:

Если Айкидо нельзя применить для спасения жизни человека попавшего в беду, значит оно бесполезно.

Но я не чувствую того, что люди, так как я дух. Поэтому я, совершенно непредвзято, наблюдаю Айкидо, которое тренируется в сегодняшнем мире. Это Айкидо не принадлежит О-Сенсею. Это тень, обман, ложь... если сказать иначе эволюция.

Представьте, если бы О-Сенсей отказался бы от показательного выступления перед императором, объяснив это тем, что он не хочет показывать "ложь". Так как для него лицезрение уже брошенного и поднявшегося на ноги противника для очередной атаки была ложь и больше ничего. Тогда как, настоящая форма любого приема каждый раз предоставляет возможность убить. Тогда император сказал адмиралу Такешита: "Пусть покажет ложь!".

Сегодня ложь двойная: Уке не только встаёт, но и падает без причины. Это почти не беспокоит людей, которые так и продолжают кататься по татами, даже не задавая вопросов. Им не приходит в голову, что это не игра на школьной перемене, игра, которая окончательно сведёт их с дороги пройденной О-Сенсеем, который требовал от партнёра в Айкидо поведения настоящего противника, а не наблюдателя.

Мои друзья люди растут, выходят из детства, но никак не могут превратиться в мужчин. Они теряются в дороге. Время проводят в фарсе и самообмане. Остаются до конца обманутыми. Слушают дураков и невежд и их представляют наставниками. Забывают думать и забывают действовать. Я конечно продолжаю им помогать, т.к. моя судьба неразлучна с ихней. Но если в один прекрасный день они прозреют и увидят эту ложь, тогда я вздохну с облегчением и скажу: "Комедия окончена".

Как только я произнёс эти последние слова, Кемю так исчез из моего сна, как солнце тушит утренний туман. После того, как туман развеялся, на миг появились контуры лица мужчины. Лицо было серьёзным и оно не улыбалось.

Филипп Воарино. Декабрь 2002 года


О-Сенсей и Тенрю

Что такое традиционное Айкидо?


Айкидо - это не спорт, это боевое искусство, законы которого (Такемусу) находятся в гармонии с законами вселенной. Познание этих законов помогает человеку понять свое место в этом мире. Айкидо родилось в Иваме, где О-сенсеи осуществил синтез таи джицу, айки кена и айки джо.

Где заниматься традиционным Айкидо?


Международная федерация Такемусу Айкидо (ITAF) является структурой, которая позволяет практикующимся не отступать от реальности, определенной основателем Айкидо Морихеем Уешибой. Ее официальные, национальные представительства обеспечивают точность учения, оставленного основателем.

оружие, применяемое в Айкидо, айки кен и айки джо


В современном Айкидо оружие изучается очень мало или совсем не изучается. В Айкидо О-Сенсея же наоборот, айки кен, айки джо и таи джитсу в единении создают союз, который называется Риаи, семья гармонических приемов, основанных на едином принципе. каждая техника помогает понять все другие.

айкидо: боевое искусство или мирное?


Мир - равновесие человека с окружающей средой. Истинная цель настоящего боевого искусства заключается не в том, чтобы стать сильнее противника, а в том, чтобы найти в нем средство реализации этой гармонии. В таком случае враг как таковой больше не существует. В это время он даст возможность добиться единого Ки.

http://www.aikidotakemusu.org/ru/articles/aykido-uvidennoe-vo-sne
Copyright TAI (Takemusu Aikido Intercontinental)